Жалобы

Комиссию по их рассмотрению собирали долго. Чтобы смягчить последствия, были привлечены те, кто был отгорожен самой надёжной стеной от современного мира.

Комитет по правам человека возглавил Троцкий; межгосударственных отношений - Гитлер; маленький , но ёмкий, - по делам национальностей -Сталин; по антимонопольной политике - Чингисхан.

Первое заявление поступило на имя Троцкого. Немецкий партийный деятель Гиммлер, взывая к человечности, пытался найти причины необычайной жестокости Красной Армии , разрушившей Германию.

Второе, на имя Гитлера, было заявление жителя острова Корсики Наполеона Буонапарта. Он считает, что его целенаправленно заманили в гости - икрой, золотом, собольими мехами. А после его прихода использовали запрещённый приём природных катаклизмов, наиболее твёрдым и непреодолимым из которых оказался мороз.

В Комитет по делам национальностей была внесена на рассмотрение коллективная жалоба руководства Китая и видных представителей сионистского движения " О мировой тенденции притеснения еврейской и китайской национальностей, численность которых достигла критических цифр".

Последними Комитет получил две жалобы. Одна - от руководства Китая на проводимую по отношению к ним дискриминацию при мощной идеологической поддержке сионистов; а вторая - от сионистов на руководство Китая, потерявшего ориентиры взаимного сотрудничества и нагло попирающего интересы другого мирового большинства.

Организационное заседание комиссии проходило тихо и скромно. Троцкий опасливо оглядывался на Гитлера, улыбался Чингисхану и неотрывно следил за Сталиным. Отражение потухшей трубки в руке, напоминающее ледоруб, скользнуло по стене.

Гитлер не выдержал:

-  По-поводу этого лягушатника обсуждать нечего. Воевать это не макароны кушать. Позарился не на свой кусок - вот и отморозил себе всё, что мог. Пусть претензии свои отнесёт в комитет по защите женщин. Там его поймут. Я правильно говорю , товарищ Сталин?

- Правильно, правильно, дорогой. Ты всё правильно понял. Но только поздно. Видишь, что по твоей непонятливости получилось. Обидел ты людей. Теперь жалобы какой-то Гиммлер пишет. Я правильно его назвал, товарищ Троцкий?

- Правильно, правильно, товарищ Сталин! Правильнее не бывает. Думать надо вовремя , а не потом.

Мрачный задумчивый взгляд Чингисхана под лисьей шапкой оживился. Метнув пару молний, Великий Монгол замер.

Приближение никому не нужного обеда заставило поторопиться.

- Я вот, что думаю. - Сталин пожевал кончик уса. - Пусть Гиммлер сам выбирает, что лучше - газовая камера или разрушенный Берлин. Где выберет, там и будет жить. Если сможет, товарищ Троцкий.

Троцкий съёжился и забормотал:

-Так и напишем. И пусть только не согласится. Тогда мы ему покажем продразвёрстку, колхозы и борьбу с мировым империализмом....

Не найдя поддержки у коллег, смолк, стал меньше и прозрачнее.

В застоявшейся тишине все посмотрели на Чингисхана. Какой-то он не такой. Доверия не внушает. Не наш человек.

Сталин покусал мундштук трубки и выбил перегнивший пепел на ковёр: "Гитлер, Троцкий - одним словом м...даки. Всё придётся самому разгребать. Этот друг с востока тоже молчит, ждать от него хорошего не приходится". Покашлял, начал не спеша, кидая на чашу весов по слову:

-Наши соседи оттуда, - кивнул в сторону монгола, - хотят кушать. А соседи оттуда, - кивнул головой в другую сторону, - тоже хотят кушать. Но последнее время перестали наедаться. Хи-хи-хи, солитёр у них завёлся , что ли. Они теперь хотят кушать за одним большим столом. Вот тут! - рукой обвёл границы стола на карте мира от Балтики до Тихого океана. Но тут столик уже занят и официант боится побеспокоить. Люди разные за столом, могут чего-то не понять. Национальностей много и у каждой свой закон. Против закона не все пойдут, можно нарваться на неприятности. Я ведь правильно говорю, товарищи?

Гитлер и Троцкий зажевали. Лёгкий ветерок зашевелил лисий мех на голове Чингисхана.

- Поэтому ответ мы дадим простой :”Кушайте каждый у себя дома. Свободных мест у нас нет.” Можно уплотниться немного у себя. Кто не захочет уплотниться, будет чуть- чуть укоротиться... Можно сверху, можно снизу. Но лучше сверху, а то не на чем будет стоять, когда я к ним в гости приеду.

Исчерпав красноречие, Сталин стал раздражаться. "Этот в стёганной телогрейке опять молчит" Вновь ветерок.

Что-то недоброе почувствовал Коба в этом тихом и набирающем силу потоке. Встал.

-У меня обед. А вы ,как хотите.

Быстро вышел в соседнюю комнату за стеной мавзолея.

Чингисхан поднялся. Ветер сорвал лозунги и карты, повалил мебель и выкинул в окно всех оставшихся. Из-под полы халата блеснула сталь. Молнии сбили воздух в комнате в две большие тучи, клинок просвистел, развеяв их на пёрышки и пушинки.  Повелитель монголов толкнул ногой кучу пыли на полу:

-Другого ответа не будет.

А потом спросим - правильно это или неправильно. Повернувшись к окну, сложил руки на груди и поднял глаза к небу.

-Да, товарищи? -обратился к богам.

                                                                                                 14.11.05.